— Послушай, — сказала Светка, — возьми сигареты. Мать повадилась в сумку лазить. Я одну сигарету суну в косметичку, до завтра хватит. И зажигалку тоже возьми.

— Хорошо, — ответила я. — На обеде отдам.

Мы с ней работаем по соседству, и я часто хожу обедать к ним в буфет, потому что в нашем и отравиться недолго.

Светкин троллейбус пришел первый. Своего я ждала еще минут пять. Потом села у окна, и напрасно. Потому что с этого проклятого окна и началась вся катавасия.

Я увидела Макарова.

Он стоял у подъезда и закуривал сигарету. Генеральской дочки рядом с ним не было.

У меня буйная фантазия. Я поняла это так — он проводил ее и сейчас неторопливо пойдет домой. И это замечательно! Потому что навстречу из темноты выйду я и попрошу закурить. Случайная встреча. А сигареты у меня есть. Слово за слово…

Когда я на остановке выскочила из троллейбуса, то уже придумала совершенно потрясающий разговор.

Я шла навстречу Макарову, заранее зажав в руке пачку, но он все не появлялся навстречу. И вот я дошла почти до того подъезда и увидела, что оттуда выходит генеральская дочка, уже без пакета, а он повернулся к ней и протянул руку.

Они пошли прочь, а я машинально побрела следом. Они вошли в переулок и остановились возле не то «восьмерки», не то «девятки», — пересекая по инерции этот чертов переулок, я не видела, сколько там дверок.

Зайдя за угол, я выглянула из-за водосточной трубы.

Они повернулись друг к другу. Я отчетливо видела изумительный профиль Макарова. Он взял ее за плечи и несколько раз коротко поцеловал. Потом он отступил назад, они что-то сказали друг другу, генеральская дочка обошла машину, открыла ее, села за руль и открыла ему дверцу. Он тоже сел, и они уехали. А я так и осталась стоять со своими сигаретами.

Девчонки были правы.

Говорят, от курева на душе легче. Я достала зажигалку и закурила.